Книжная полка пользователя hasdala

Бессонов: Эра голодных псов (Боевая фантастика, Космическая фантастика) 15 06
ну нет, совсем уже стало смешно читать. Все что еще теплится - это какая-то наивность, чистота, и то все эти тесные мужские взаимоотношения, где женщины встречаются подозрительно нечасто, уже как-то начинают казаться как минимум неестественными. сцена с проституткой отвратительна, какая-то прогнившая клубничка. К сожалению, автор совсем видимо разочаровался в психологизме, раз он его не использует.

Стогов: 2010 A.D. Роман-газета (Современная проза) 14 03
господи, ну и моралистичная чушь

Эндо: Самурай (Историческая проза, Исторические приключения) 04 03
Книжка скорее страноведческая, чем художественная. Бурный период начала христианства в Японии. Подсвеченные яркие характеры японцев и миссионеров сведены в холодящей схватке мировоззрений. Такого рода тексты движутся навязанной динамикой-интригой и ты пожираешь текст глазами, чтобы уже скорее добраться до ожидаемой развязки и убедиться в том, что ты все и так предвидел или в том, что автор оказался изворотливее тебя.
Может в этом есть какая-то японскость прозы - нежная примитивность рассказа, деликатное отношение к нервам читателя, который в наш век бывает излишне нежен для серьезной нервной встряски.
Однако книга заставила задуматься над тем, насколько христианство является универсальной религией. Ведь действительно победное шествие христианства по миру, в обличии ли католицизма, православия или свидетелей иеговы, потрясающая адаптивность при, на мой взгляд сохранении сердцевины веры, поражает. Христианство не есть просто привычка, установленный в третьих странах на штыках уклад мира. Нет, в учение Христа люди разных рас находят некий универсальный ответ на свои собственные боли и вопросы.
Здесь мысля идет дальше, к тем телефонным разговорам на старших курсах универа о том, что природа Нового завета действительно если и не божественна, то нечеловеческа. Суметь создать документ такого мощного порядка без всяких особых предпосылок для этого в довольно темные века закатывающейся империи - удивительное все-таки чудо.

Эмис: Один толстый англичанин [One Fat Englishman ru] (Современная проза) 29 01
Мило, не без тонкости, но как-то предсказуемо, немножко прямо, избито. Пошлость интеллектуалов, чопорная англия против буйной америки, евреи, католицизм... И сама фабула - профессор словесности, редактор в издательстве - все это какая-то "литература в литературе".
Единственно, что заинтересовало - неожиданное преображение героя перед лицом отказа любовницы, которое вроде бы и есть, но оно так же неожиданно выветривается как и начиналось. В стиле Кафки.
В конце, как и следовало предполагать, англичан отчаливает буквально со своими европейскими страстями и утонченными извращениями в кармане от пуританской америки.

Уайлдер: Мост короля Людовика Святого [The bridge of San Luis Rey ru] (Классическая проза) 10 11
Вопрос на поверхности – почему они умерли, лишь вопрос-обманка. Автор не дает и не собирался давать на него ответа. Смерть, с немного американской прямотой, автор сумел обратить в своего союзника, она изящно прерывает жизнь героев в момент их внутреннего апофеоза, преображения.
Автора собственно и интересует только момент внутреннего перелома и что ему предшествовало, поэтому по настоящему не нужен и не важен мост и смерть персонажей, смутный монах-францисканец, нужно свести вместе несколько историй и красивым жестом схлопнуть их вместе.
Да, конечно, автор нанизал на образ моста предсказуемые образы связи между прошлым и будущем, между смертью и любовью, образ путника в мире и т.д. и т.п., но это я бы сказал, одна из банальнейших вещей в книге, мелькнувшая как контрапункт, но не как основная тема.
В книге я бы оценил прежде всего мастерство рассказа, этой неторопливой нити, которая легко переплетает столь разных персонажей. Мастерство психологизма- персонажи очень выпуклые, живые, с собственным измерением. Писателю удалось вдохнуть в них часть собственной кипучей живучести.
Мастерство смысла тоже - через смерть мы узнаем жизнь, через отсутствие любви – любовь. Контрасты порой латиноамериканские, броские и ярковатые. Но это ретушируется какой-то беззастенчивой верой автора, если и не в промысел божий, то в соразмерность и гармонию всех вещей в мире, даже жизни и смерти. И конечно вера в чудо, чудо мира и чудо человека, способного в любом возрасте чудесным образом преобразиться.

Желязны: Бог света [= Князь света] (Фэнтези, Научная фантастика) 06 11
дикая смесь всего подряд. впрочем, если по библии ставят мюзиклы, то почему бы и не слабать фантастический боевик на основе всех религий подряд. очень по-американски - попсово, но не оторвешься :)

Улицкая: Даниэль Штайн, переводчик (Современная проза) 26 07
Книга написана на перекрестке 3 религий: католицизма, православия и иудаизма. Нет-нет и промелькнет это любование прежней широчайшей культурой, в советском союзе люди свободно перемещались по этим трем религиям и шире, они перемещались между культурами и национальностями и гимн этому широкому пониманию, вростанию в чужие-иные культуры – эта книга, где Улицкая спокойно может говорить от лица евреев, литовцев, православных, немцев и других людей. На нашей (ее) глазах происходит схлопывание мультикультурализма, как бы это в наш век космополитизма странно не звучало. Сам ход книги и история еврейского государства это иллюстрирует – евреи все больше ненавидят живущих рядом арабов, а те в ответ – евреев.
Улицкая старательно собрала в одну кучу почти все современные европейские гуманитарные проблемы: евреи, католики, православные, геи, коммунизм, наследие второй мировой войны, терроризм и насилие, трактовки библии. Строение и разнообразие тем книги должно символизировать и ее идеологический постулат: библейский Израиль не пророс, не расцвел в современном мире, хотя и дал ему величайшие религиозные течения, нет, Израиль раскинулся, стал разноцветным, но не единым.
Есть в романе и эти специфические еврейские черты, когда каждый герой – это если и не анекдот, то уж очень своеобразная фигура, находящаяся в своеобразных отношениях с действительностью. Но это любование Израилем и тем перекрестком культур-религий, который на нем сложился, превращают роман подчас в расцвеченный лубок, который автор подсвечивает и любовно вертит в руках. Роман выписан ярко, я бы не побоялся этого слова – по-еврейски. Здесь происходит много чудес, люди даже в своей злобе полны некой чуть ли не сакральной решимости. Это подсвечивание реальности лишь раззадоривает и там, где вот-вот, кажется, прорвется настоящий мир во всей его неоднозначности, в очередной раз вклинивается автор со своим гуманистическим пафосом.
В этом Израиле, где люди под влиянием окружающих обстоятельств быстро сбрасывают маску и проявляют свою истинную суть, чувствуется как ни странно дыхание русской литературной традиции. Это своеобразный Салтыков-Щедрин, со своей историей одного города, где основной метод – довести все до крайности, перефразируя на Улицкую – довести все до Израиля :)
И кажется, что название глубоко символично. Вся книга – попытка перевести многоцветный Израиль, многогранный мир на рельсы гуманистического понимания, на хоженую дорогу архетипических человеческих благодетелей и смертных грехов, на примат любви, божественной и человеческой. И хотя сама Улицкая, кажется, видит в этом «переводе» воздержание от суждения, а свою роль лишь в том, чтобы «вырезать» правильные куски из жизни персонажей, это не так. Она не переводит, она творит. Как бы не маскировался этот роман под постмодернистский, как бы не был усложнен ход повествования, как бы не пыталась автор играть в кошки-мышки с героями и читателем, за всем этим виден прочный нарратив и глубокая позиция-вера автора. И мне кажется, что это самое главное, что я почувствовал в книге, она источает некое сияние того, старопорядочного мира, где люди все еще искали истину и находили ее или свой Израиль.

Кундера: Книга смеха и забвения [Kniha smichu a zapomneni ru] (Современная проза) 04 06
Когда читал Кундеру лет 5 назад, он казался мрачным, да и скучным. Что делать, в славян великих писателей видимо велт шмерц проникает с молоком матери, думал я. Однако ж, начав читать Книгу смеха и забвения, понял, что она как глоток воздуха. Впитывается в кровь с первого раза, и хотя и не лишена тоскливой унылости советской действительности, внутри которой фактически и была написана, но зато чувствуется, что искренна и в тоже время умна.
И главное, само содержание. "Люди кричат, что хотят создать лучшее будущее, но это не правда. Будущее — это лишь равнодушная и никого не занимающая пустота, тогда как прошлое исполнено жизни, и его облик дразнит нас, возмущает, оскорбляет, и потому мы стремимся его уничтожить. ... Люди хотят быть властителями будущего лишь для того, чтобы изменить прошлое". Какая грустная правда.
к концу книги повествователь начинает нарезать какие-то странные круги в сюжете и стиле, что видимо и является прямой иллюстрацией к названию. первая часть книги больше смешна, а вторая уже скорее теряется в тумане авторских воспоминаний и растворении героев в самих себе и окружающем мире.

Конрад: Лорд Джим [Lord Jim ru] (Классическая проза) 13 01
Это книга о чувственном взрослении. Книга о том, о чем тяжело говорить в России: о том, как внутренний опыт, аристократичность духа, тонкая душевная организация не недостатки, а наоборот задатки того, что со временем человек вырастет, вызреет в истинного героя.
Романтические приметы романа – экзотичный фон юго-восточной Азии, психологические страсти-мордасти, катастрофические происшествия, проявления аристократизма даже в самых низких людях – скорее можно отнести к недостаткам, чем к достоинствам. Лиричная по своей сути история героя теряется в этих потемкинских страстях.
Однако один из самых важных фактов этой книги, который кажется сам автор не осознал – то, что таких героев, как Джим, нужно пестовать и оберегать от самих себя же, пока они не смогут найти мир в душе и место в мире. Жесткий авторский оптимизм чувствуется в том, что Джиму попадаются только верные и приличные люди, которые с честью противостоят выкрутасам персонажа и направляют его на путь если и не истинный, то по крайней мере не опасный для него и окружающих. Кажется, что не всегда все складывается так хорошо.
Напоследок немного от автора: «Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море. Если он пытается выкарабкаться из воды, как делают неопытные люди, он тонет… Единственный способ – покориться разрушительной стихии и заставить море, глубокое море поддерживать вас на поверхности»
Ах да, перевод конечно ужасен, стандартный советский сухой. Но потом привыкаешь.

Славникова: 2017 (Современная проза) 18 11
Книга на удивления неплоха и хотя в ней прослеживаются традиционные для современной русской литературы стандартные сюжетные вводные, в то же время она расцвечена прихотливым, богатым ассоциациями русским языком и несет не такой уж и банальный мессадж. хотя чтобы понять это потребовалось осилить... сколько там, наверно страниц 500, в бумажном эквиваленте ))

X